Академическая мобильность: региональное измерение прогнозируемых последствий

Ю.Е.Шабалин

Одним из следствий включения России в пространство Болонского процесса станет развитие академической мобильности. Академическая мобильность рассматривается в рамках Болонского процесса в качестве обязательного условия формирования Европейского пространства высшего образования. По сути дела, для обеспечения условий такой мобильности инициирован сам процесс. Как подчеркивается в Коммюнике Конференции министров, отвечающих за высшее образование (Берлин, 19 сентября 2003 г.) "Реализуя Европейское пространство высшего образования": "Мобильность студентов, преподавателей и административных работников образования является основой создания Европейского пространства высшего образования."

Нами была предпринята попытка анализа следствий участия в Болонском процессе российских вузов. Мы намерено не рассматривали крупные и столичные университеты. Причины такового очевидны: подавляющее большинство специалистов в стране готовятся именно в региональных вузах.

Учитывая многоаспектность Болонского процесса, в ходе исследования рассматривался только одна его сторона - академическая мобильность, которая представляется нам, с одной стороны, достаточно показательным, с другой стороны, интегральным, с третьей - наиболее значимым аспектом Болоньи для большинства российских вузов.

В основополагающих документах Болонского процесса постоянно подчеркиваются необходимость развития академической мобильности как основного условия формирования Европейского пространства высшего образования. Главная цель мобильности - дать студенту возможность получить разностороннее «европейское» образование по выбранному направлению подготовки, обеспечить ему доступ в признанные центры знаний, где традиционно формировались ведущие научные школы, расширить познания студента во всех областях европейской культуры, привить ему чувство гражданина Европы. Мобильность позволит ее участникам, отмечается в Пражском Коммюнике, «воспользоваться богатствами европейского пространства высшего образования, включая демократические ценности, разнообразие культур и языков, разнообразие систем высшего образования».

Сам термин "академическая мобильность" постоянно развивается, в него вкладываются все новые и новые смыслы. Тем не менее, дух понятия сохраняется. Для европейцев, как сказано еще в Коммюнике Совещания европейских министров ответственных за высшее образование, Прага,19 мая 2001 г. "К Европейскому пространству высшего образования" Болонский процесс является "условием роста привлекательности и конкурентоспособности высших учебных заведений Европы".

Если на первых этапах формирования Болонского пространства он рассматривался как способ достижения единого европейского пространства, то сегодня, он все больше воспринимается как средство повышения конкурентоспособности европейского высшего образования. Авторы процесса рассчитывают, что формирование Болонского пространства позволит сделать европейские университеты более привлекательными учреждениями для студентов со всего мира. Что должно позволить им занять ведущее место на быстро растущем глобальном рынке услуг высшего образования, где, как показывает опыт, уже сегодня вращаются финансовые средства, измеряемые в миллиардах евро.

Изначально речь шла о двух видах академической мобильности: «вертикальной» и «горизонтальной». Под вертикальной мобильностью подразумевают полное обучение студента на степень в зарубежном вузе, под горизонтальной - обучение там в течение ограниченного периода (семестра, учебного года).

Для России, сама идея академической мобильности является достаточно новой. Даже процедура перевода студента из одного вуза в другой, у нас вызывает напряжение и является скорее исключением, чем правилом. Не много и преподавателей, которые, проработав в одном вузе, готовы перебраться в другой. В пределах одного города - да, это достаточно частое (но не массовое) явление. Но, едва речь заходит о межрегиональном обмене - таких преподавателей не много.

Принимая во внимание специфику российского высшего образования, следовало бы на начальном этапе вступления в Болонский процесс вести речь о формировании российского пространства высшего образования в качестве средства подготовки к равноправной конкуренции отечественной высшей школы с европейской. Но, самоочевидно, что подобные идеи не стали достоянием вузовского сообщества. По крайней мере, нам ни чего не известно о чем-то аналогичном. Минобрнауки такими вопросами не озадачивается, а у вузов и без того много задач. Наиболее авторитетная вузовская общественная организация - Союз ректоров, скорее занят вопросами смягчения министерских инициатив по радикальной трансформации отечественного высшего образования, чем реальной подготовкой к Болонскому процессу.

Почему необходимо ставить вопрос о создании Российского пространства высшего образования - аналога Европейского? Это достаточно очевидно. Если в Европе прямо утверждают, что такое пространство - это конкурентное преимущество в борьбе за студентов из третьих стран и те деньги, которые они приносят с собой, а также средство реализации Европейского единства, то для отечественной высшей школы деньги иностранных студентов также не будут лишними. Да и вопрос о сохранении и укреплении единства огромной страны требует специальных решений, в том числе через посредство высшей школы. В конце концов, положения "Великой хартии университетов", гласят:

Это верно для Европы, но верно и для России.

Студенческая мобильность

Как показывает опыт, академическая мобильность студентов у нас в стране понимается, в первую очередь, как возможность для российских студентов продолжать образование в европейских университетах. Об обратном потоке мало кто задумывается. Вообще-то это неверное понимание. Академическая мобильность студентов - это движение в обе стороны. Это борьба вузов за студентов, с которыми идут и соответствующие финансовые потоки.

Конечно, наиболее крупные российские вузы уже обучают зарубежных студентов, но это, в терминах Болонского пространства - вертикальная мобильность, кроме того, мы рассматриваем вузы, которые не относятся к категории "ведущих". В таких вузах иностранные студенты скорее исключение, чем явление.

Естественными сдерживающими факторами, участия региональных вузов в академической мобильности, могут стать:

1. Недостаточная финансовая состоятельность большинства российских студентов, особенно обучающихся в региональных вузах;

2. Проблемы с признанием квалификаций и программ российских вузов в Европе;

3. Отсутствие отношений сотрудничества российских вузов и преподавателей с европейскими университетами и преподавателями.

Изучение первого сдерживающего фактора вынуждает констатировать существование четырех возможных вариантов решения вопроса о финансовой составляющей студенческой академической мобильности:

1. Первая возможность - адресовать решение проблемы финансирования мобильности самим студентам. Однако уровень жизни и платежеспособный спрос на образовательные услуги высшего профессионального образования в России заметно отличается от европейских мерок. А в рамках первой возможности оплата проезда, оплата обучения, оплата проживания - это вопросы, которые должен решать сам студент. Для региональных вузов, студенты которых менее платежеспособны, нежели столичных и "ведущих", эта возможность практически закрывает дорогу в Болонское пространство, со всеми, вытекающими из этого последствиями.

2. Второй возможный вариант - переложить решение вопроса финансирования мобильности на государство. Исходя из реалий, это наименее вероятный сценарий. Маловероятно, что российское государство будет изыскивать финансовые средства, (исключением могут стать эксклюзивные студенты) для региональных вузов.

3. Еще одна возможность - образовательные кредиты, доступные для хотя бы сколько-нибудь заметной части регионального студенчества. Пока данный вид банковского бизнеса в РФ не является массовым. Банки не готовы к значительному уровню рисков (стоит иметь в виду, что обучение в любом европейском университете в разы дороже, чем в аналогичном российском вузе). В свою очередь студенты и их родители не готовы принимать на себя выплату огромных, по меркам европейских стран, банковских процентов. Однако в будущем, при чуть более активной роли государства, эта возможность может стать реальной, если государство, либо кто еще, снизит ставки по кредитам до приемлемого уровня и хоть как-то гарантирует возвращение в Россию убывших студентов. Здесь можно предложить вариант с финансовым поручительством, при условии невозврата заемных средств, обязанность по их выплате ложится на поручителей.

4. Соблазнительна возможность вопроса финансовой составляющей академической мобильности с помощью бизнеса в лице крупных и средних корпораций, способных оплачивать обучение необходимых специалистов. Однако анализ реальной, а не воображаемой, ситуации на российском региональном рынке труда сводит на нет такие упования. За исключением некоторого числа остродефицитных профессий, предложение которых на рынке труда является ограниченным, а спрос высоким, региональные работодатели затрудняются с платой за "сырого" специалиста, вкладывать немалые средства с расчетом на отдачу через 3-5 лет.

Даже РСПП, более известный как "профсоюз олигархов", лоббирующий интересы крупнейших российских корпораций, готов участвовать только в управлении государственными вузами, но не готов вкладываться в создание корпоративной системы обучения (2-3 т.н. корпоративных университета не делают погоды, а лишь подтверждают общее правило), что говорить о региональных компаниях.

5. Реальной остается финансовая поддержка мобильности студентов вузами. Под этим мы подразумеваем оплату базовым вузом студенту всех, либо части расходов на реализацию программ академической мобильности. Большая часть вузов, по меньшей мере, теоретически может позволить себе такое участие уже сегодня.

Для этого, впрочем, необходимы определенные структурные и институциональные перемены. Например, создание в региональных вузах особого фонда "Академической мобильности", пополняемого из различных источников и не облагаемого налогами. Кроме того, вузам нужна хотя бы минимальная неадминистративная мотивированность в создании таких фондов и изменения в налоговом законодательстве. О последнем, насколько можно судить, ни кто, ни в правительстве и где - то еще, даже не задумывается. Хотя, нам представляется, что именно в практической реализации пятого варианта кроется решение вопроса Европейской академической мобильности в условиях России.

Для России более предпочтителен вариант двусторонней мобильности студентов: европейские студенты к нам, наши к ним. Именно этот вариант оставляет региональной высшей школе шанс на успех в конкурентной борьбе, в том числе и в плане привлечения студентов из третьих стран на условиях вертикальной мобильности. Кроме того, равноправный вариант развития академической мобильности в определенной мере позволит решить финансовый вопрос мобильности отечественных студентов, занять региональным вузам более выигрышные позицию в сравнении с "ведущими", активно включиться в Болонское пространство.

Ситуация в регионах свидетельствует, что далеко не все вузы, даже обучающие сегодня иностранных студентов, в должной мере готовы принимать студентов из Европы. Реальности таковы, что для европейских студентов привычен определенный уровень комфорта и сервиса, создание которого потребует определенных финансовых затрат. Необходимы качественные общежития, общежития, современные средства связи, привычные для Европы средства обучения и т.д. Без решения таких вопросов, массовое привлечение иностранных студентов из Европы в отечественные региональные вузы маловероятно.

При этом нами не затрагиваются проблемы региональной высшей школе практически незнакомые: реклама в европейских университетах, маркетинговая и имиджевая политика, продвижение своего бренда на глобальном рынке образовательных услуг. Вне поля зрения исследования остались и психологические аспекты, например, такие, как готовность руководства региональных вузов, его преподавателей и сотрудников к реальной конкуренции с любым университетом мира.

Последнее тесно связано с кругом проблем второго сдерживающего мобильность фактора - признание квалификаций и программ региональных университетов в Европе. Нами были рассмотрены два аспекта данной проблемы.

Первый - европейским вузам достаточно трудно понять реалии российской высшей школы - унифицированные программы обучения, Государственный образовательный стандарт и т.п. прелести. Однако это позволяет региональным вузам не тратить особых усилий на продвижение собственных курсов (за исключением отдельных) - за них это сделают "ведущие" вузы, либо Минобрнауки, спускающее ГОС и программы и соответственно, несущее за него весь комплекс ответственности.

Более проблематичным выглядит второй аспект признания квалификаций и зачетных периодов - в самой Европе пока не удается достичь разумного компромисса по данному вопросу. Дискуссии там продолжаются, некоего общеевропейского (вопреки высказываниям некоторых не совсем ответственных "экспертов" отечественного разлива) подхода пока не сложилось и, как все более очевидно, к моменту официального вступления России в Болонское пространство не сложится. Сами Европейские университеты решают данные вопросы на основе межуниверситетских связей и соглашений. Как показывает опыт этим, же путем могут двигаться и региональные вузы.

Третий аспект настойчиво подчеркивается в самой Европе, особенно в Великобритании. Реализация академической мобильности студентов неизбежно поднимает вопрос о распределении ответственности за качество подготовки. В Европе уже столкнулись с юридической стороной этого вопроса. Если студент поступил в один университет, а затем год или семестр отучился в другом, после чего завершил свое образование, то какой вуз несет юридическую ответственность за качество его обучения? Это порождает очевидную и оправданную настороженность европейских университетов по отношению к партнерству с иными вузами. И региональным вузам России придеться учиться преодолевать эту осторожность.

Принимая во внимание, что в Европе ведущая роль в формировании Европейского пространства высшего образования отведена самим университетам, можно предположить, что по ходу дискуссий постепенно сложатся своеобразные университетские пулы, объединяющие вузы признающие периоды обучения, кредиты и квалификации друг друга. Наиболее разумным для региональных российских вузов было бы вхождение в такие пулы.

Для этого региональным вузам следует прямо сейчас развивать партнерские отношения с европейскими университетами, поощрять и поддерживать контакты своих преподавателей с европейскими коллегами. А это, уже третий сдерживающий фактор.

Нельзя говорить, что у региональных вузов напрочь отсутствуют контакты с европейскими - такое есть. Вопрос в том, насколько они адекватны тем проблемам, которые предстоит решать региональным вузам в области академической мобильности. За некоторыми исключениями, наши вузовские региональные конференции, скромно именуемые международными, таковыми не являются. Участие преподавателей из провинциальных вузов в научных конференциях в европейских университетах нерегулярно. Как правило, все сводится к стажировкам региональных преподавателей в зарубежных вузах. Всего этого откровенно недостаточно.

Региональный вуз не сможет стать известным в Европе, а значит, не заполучит к себе их студентов, не отправит к ним своих, если не установит партнерские отношения сотрудничества с университетами и преподавателями. Установление таких отношений требует времени и определенных усилий. В более выигрышном отношении окажутся те региональные вузы, которые будут кропотливо и постепенно отлаживать такие связи, приглашать к себе преподавателей и исследователей из Европы, для начала просто для знакомства, направлять свои делегации в европейские вузы, поощрять и помогать тем из преподавателей, которые в той или иной степени имеют контакты в Европе. Во многих региональных вузах уже созданы отделы международных связей - это хорошо, но необходимо несколько перестроить их работу, ставить задачи проведения PR-акций конкретного регионального вуза в европейских университетах.

При этом достаточно очевидно, что задачи должны быть реальными. Маловероятно, что большинство региональных вузов установит отношения сотрудничества с Оксфордом или Сорбонной. Но, в Европе существует значительное число университетов не столь известных и дорогих. Представляется, что именно они должны в первую очередь рассматриваться региональными вузами, как кандидаты на установление партнерских отношений.

Итак, анализ сдерживающих факторов участия региональных вузов в академической мобильности студентов, показывает, что для большинства отечественных университетов и институтов, участие России в Болонском процессе открывает достаточно радужные перспективы. С другой стороны, Болонское пространство не место для расслабления, очень многое зависит и определяется в нем стратегией и тактикой конкретного вуза. Мы склонны смотреть на будущее большинства региональных вузов достаточно оптимистично. Представляется, что многие из них сумеют в конечном итоге занять свою нишу в Европейском пространстве высшего образования, достичь конкурентоспособности и необходимого качества. Естественно, что для этого необходимы формулирование определенной стратегии, ее неуклонное претворение в жизнь, пересмотр некоторых подходов и традиций российского высшего образования. Не сумевшие отыскать свой путь и свою нишу в пространстве Болонского процесса - первые кандидаты на сливание и ликвидацию.

Мобильность преподавателей

От внимания вузовской общественности несколько ускользает вторая сторона Болонского процесса - академическая мобильность преподавателей. Здесь для региональных вузов открыто широкое поле деятельности. Вместе с тем именно здесь их ожидают серьезные затруднения. К академической мобильности преподавателей, заявим вполне ответственно, российская высшая школа просто не готова. А ведь без таковой не будет и студенческой мобильности, а значит участия в Болонском пространстве.

Опуская логику выполненного анализа ситуации, остановимся на ожидаемых следствиях. Без системы специальных мер участие преподавателей региональных вузов в Болонском процессе практически затруднено по финансовым, языковым и институциональным причинам. Преодоление этих причин зависит от эффективности данной системы.

Региональные вузы, осознавшие необходимость создания такой системы, и сумевшие ее реализовать в практике, окажутся в выигрышном положение. А те вузы, что будут по-прежнему полагаться на индивидуальную инициативу преподавателей - рискуют оказаться за бортом Болонского пространства и неизбежно попадают под модернизаторские планы Минобрнауки.

Вместе с тем, по мере развития Болонского процесса, понятие академической мобильности в применении к преподавателям несколько затушевывается. Ведь и самой Европе еще предстоит сделать в этом отношении достаточно много. А на пути стоят практически те же проблемы, что и перед региональными российскими вузами. Если многие европейские университеты с большой охотой распахивают свои двери перед иностранными студентами, то направлять в другие вузы своих преподавателей явно не спешат. Реально перед университетскими преподавателями имеется только одна возможность - в индивидуальном порядке поступать на работу в зарубежные вузы. Если в пределах Шенгренского пространства это еще как-то реализуемо, то для российских преподавателей сразу встает вопрос о рабочих визах и т.д. По меньшей мере, для преподавателей из регионов эта проблема трудно решаема.

Ну, а на деле университеты не спешат включать в процесс академической мобильности своих преподавателей. Ведь это означает ослабление конкурентоспособности самого университета.

Мобильность административного персонала

Необходимо признать, что, не смотря на провозглашенное в Болонских документах необходимость мобильности административного персонала, реально ее добиться, не удалось. В исследования отмечена высокая значимость такой мобильности в деле формирования Болонского пространства и развития отечественного высшего образования. Вместе с тем, определить реальные пути, которые могли бы привести к практической реализации этого вида мобильности в отечественных региональных вузах, не удалось. Остается лишь констатировать, что, либо нами выбраны неверные методологические подходы к анализу этого вопроса, либо сама проблема не имеет своего решения в данном экономическом, институциональном и административном контекстах.

Выводы

После 2010 года региональные вузы оказываются в достаточно сложной ситуации. Даже при реализации основных параметров Болонского процесса, наиболее тяжело решаемым для региональной высшей школы России остается вопрос академической мобильности. Это достаточно сложный комплекс проблем, требующих участия не только вузов, но и налоговых, министерских и законодательных органов власти. От степени оптимальности принятых на этих уровнях решений в значительной степени зависят следствия вхождения России в Болонский процесс.

Выявлен ряд последствий Болоньи для региональных вузов: имеющих положительный, нейтральный и негативный характер.

Положительные:

- потенциальная возможность укрепления финансового положения региональных вузов, получающих дополнительные источники средств;

- повышения качества образования в региональных вузах, приближение его к среднеевропейскому уровню;

- потенциальная возможность повышения внутрироссийского рейтинга региональных вузов за счет европейского признания их достижений;

- потенциальная возможность укрепления академической автономии региональных вузов;

- усиление влиятельности региональных вузов, как на региональном, так и на общероссийском уровнях, за счет повышения авторитетности как производного от европейского признания.

Нейтральные:

- повышение европейской и мировой узнаваемости регионов с вузами, достигшими устойчивой конкурентоспособности в Европейском пространстве высшего образования;

- повышение роли личности вузовского преподавателя, как основной производственной силы вуза;

- потенциальное повышение рейтинга отечественного высшего образования вообще и региональных вузов в частности в глазах населения России;

- снижение остроты "преобразовательных" намерений Минобрнауки в отношении успешных региональных вузов.

Негативные:

- потенциальная возможность утраты региональными вузами наиболее талантливых и финансово состоятельных студентов;

- потенциальная возможность неконкурентоспособности ряда региональных вузов в Болонском пространстве и как следствие этого их ликвидация;

- потенциальная возможность утраты региональными вузами наиболее ярких преподавателей, которые в условиях поощряемой академической мобильности предпочтут выполнять ту же работу за большую оплату;

- потенциальная возможность для значительной части региональных вузов потерять часть финансовых средств, способных студентов и заметных преподавателей, которые неизбежно уйдут в более успешные вузы (необязательно за пределы России);

- ликвидация части региональных вузов Минобрнауки, под предлогом их предполагаемой неконкурентоспособности на мировом уровне (например, при использовании приема сравнения регионального вуза с Принстоном, Кембриджем или Гейдельбергом);

- необходимость постоянно поддерживать "тонус", выдвигать ярких преподавателей, вносить существенные и принципиальные изменения в традиционные и устоявшиеся способы и методы деятельности вуза.