Философия цели школьного образования (исторический аспект).

Локтюшин Н. Н.

Образование как относительно самостоятельная деятельность направлена на достижение конкретной цели. Образовательная цель всегда представляет собою идеальный образ результата педагогической деятельности участников образовательного процесса. Общая цель школьного образования имеет сложное содержание, которое образуют более частные цели, отражающие интересы учебных предметов. Конечный общий результат школьного образования представляет собою определённое единство частных результатов изучения конкретных учебных предметов. Конечный общий результат школьного обучения может представлять собою систему того, что ученик осваивал в течение одиннадцати лет обучения: знаний, умственных способностей, научных методов и способов познания и многого другого, что призвана дать ему школа. Но он может представлять собою механическую сумму сведений и умений использовать их в учебно-практической ситуации, за пределами которой перед человеком возникают непреодолимые препятствия в попытках разрешить неординарную задачу. Механически, сумбурно сложенный результат школьного обучения есть воспроизведение механически и сумбурно «организованного» изучения учебных предметов. Можно очень много рассуждать о необходимости формирования в сознании школьников научной картины мира как системы знаний, но если в создании этой системы отсутствует философия, которая только и содержит в себе возможность такой системы, то образовательный результат всегда и неизбежно будет представлять собою формальную, декларированную систему.

Превратить механический набор учебных предметов в систему научного знания школьного выпускника можно только при соблюдении двух условий, выполняющих функцию методологических принципов в организации педагогической деятельности школьного учителя и учебно-познавательной деятельности учащихся.

Первое условие. Определение того, что в действительности должно стать результатом педагогической деятельности участников школьного образования. По этому вопросу высказано множество мнений, суждений, предложений, но все они либо односторонни, либо второстепенны, не отражают истинной природы цели и результата образования. Причин тому много, но среди них есть самая существенная и главная: истинная цель современного образования потребует кардинального изменения всего того, что составляет образовательный процесс: организацию учебного процесса, содержание учебных предметов, методику обучения, психологию педагога, образование педагога. То образование, каким сегодня владеет педагог, не способно осуществить какую бы то ни было существенную настоящую «модернизацию» образования. такая перестройка оказывается непосильной сложившемуся много столетий тому назад педагогическому мышлению на всех уровнях образовательного процесса. Начиная со средневековья, от педагога требовалось знание учебного предмета: закона божьего, арифметики, грамматики и кое-чего из других областей научного знания. Но уже на исходе средневековой цивилизации возникают идеи всестороннего развития личности, что обязывает педагога знать не только свой предмет, но и личность. Тем не менее, за сотни лет с момента возникновения этой идеи педагогическая мудрость сводилась и продолжает сводиться к знанию учебного предмета и методики его преподавания. Методика преподавания учебного предмета и методика развития личности – две разные методики. Знание одной не означает знание другой. Применение первой не может обеспечить развитие личности. Развитие личности предполагает знание личности, на что обращал внимание, например, К. Д. Ушинский. Но и личность, в общем-то, как отмечали Д. Лихачёв и В. Прохоров, всегда была целью образования и воспитания в любом обществе с учётом его особенностей. Личность есть цель воспитания общества. Педагог, даже совокупный школьный педагог, не может обеспечить всестороннее развитие личности, как того требует современная цивилизация. Он в лучшем случае может заложить определённые основы всесторонне развитой личности. Вот организаторы образовательного процесса в обществе, а это, прежде всего, государственные учреждения, и должны были бы чётко и ясно определить, что именно может и что должен сделать школьный педагог, чтобы заложить в своих питомцах основы всестороннего развития личности. Для поиска ответа на этот вопрос крайне важно обратиться к истории образовательного процесса, и выяснить, как в далёком прошлом ставилась цель образования. Цель образования, как, впрочем, всякое социальное явление, представляет собою единство исторического и современного, прошлого и настоящего. Историческое – это то, что сохраняет себя на всех этапах исторического процесса и во многом определяет решение проблем в настоящем. Современное, настоящее – это то, что обусловлено особенностями этого состояния.

То, что составляет непреходящее в цели образования, можно найти в древних педагогических учениях, в опыте древних и, прежде всего, античных педагогов. В содержании личности в качестве цели образования древние педагоги выделяли мудрость. Этой позиции придерживались религиозные деятели, представленные в Библии (Соломон, Иисус, сын Сираха, апостол Павел), светские философы древней Греции Фалес, Пифагор, Демокрит, Гераклит, Сократ, Платон, Аристотель и др.), государственные деятели (царь Хаттусилис, сенатор и философ Сенека). Соломон, обращаясь к своему сыну, убеждает его: “Блажен человек, который снискал мудрость, и человек, который приобрёл разум”, потому что “приобретение её лучше приобретения серебра, и прибыли от неё больше, нежели от золота”. “Главное – мудрость: приобретай мудрость, и всем именем твоим приобретай разум”. Греческий философ Демокрит учил: “Большой ум, а не многознание должно развивать”, потому что, как утверждал Гераклит, “многознание не научает быть умным”.

Мудрость в понимании древних педагогов есть способность самостоятельно познавать мир, самостоятельно объяснять его, понимать то, что человек приобретает и что делает, способность жить в согласии с природой, а не вопреки ей. К тем же выводам в своих педагогических исканиях приходит Л. Н. Толстой, высказавший мысль о том, что “не то дорого знать, что земля круглая, а то дорого знать, как дошли до этого”. В другом месте он восклицает: “Эврика! Наконец-то через два года мучительных поисков я нашёл тот философский камень, что детей нужно учить выражать свои собственные мысли”. Эти же идеи развивает К. Д. Ушинский, да и многие другие российские мыслители и педагоги.

Второе условие. На него указывают русские педагоги ХIХ века. Так П. Рощин обосновывает мысль о том, что «школа может правильно развиваться или, лучше, жить правильной жизнью только на основании только одной общей идеи – воспитывать человека для действительной жизни», потому что «невозможно развивать одни и те же силы с помощью разных лиц, не сговорившихся в общей цели». «Наши школьные педагоги, - писал он, - почти совсем не занимались вопросами этого рода (выяснением личности), обращая своё внимание лишь на классное обучение по данным программам. В этой односторонности заключается главная их ошибка; она мешает им привести школу в тесную связь с семьёю, и через школу благотворно действовать на семейное воспитание. Причина тому заключается в их собственном одностороннем образовании. В огромном большинстве они не изучали природы, почти совсем не знакомы научно с законами органической жизни, и потому не в состоянии с этой стороны наблюдать над развитием детской природы и из своих наблюдений делать самостоятельные выводы». Не могли сговориться об общей цели образования не только педагоги прошлого, о ней не могут сговориться не только педагоги современные, но и учёные, убеждённые в том, что педагогика есть наука. А в науке все понятия имеют четкое и однозначное определение, в котором выражается сущность определяемого. В педагогике и поныне дискутируют вопрос о её фундаментальных понятиях. В определении цели образования нам может помочь обращение к истокам образовательного процесса, к особенностям, отличающим античное образование от современного.

Особенность античного образования состояла в том, что в античных школах, во-первых, обучал своих учеников преимущественно один учитель; он же определял и цель обучения: Пифагор в своём Философском союзе, Платон в своей Академии, Аристотель в своём Ликее и т. д. В средневековую эпоху в школе преподаёт уже не один учитель, а несколько, и цель обучения навязывается и привносится извне. В этих условиях и возникает проблема «сговора» об общей цели образования. С одной стороны общество нуждается в определённым образом образованных людях, с другой – и церковь кровно заинтересована в носителях религиозного мировоззрения. С третьей – нельзя игнорировать и личностный интерес человека в образовании определённого содержания. В этих условиях и возникает проблема общей цели образования, ибо каждый так или иначе касающийся этой проблемы, выражает своё индивидуальное мнение, отражающее индивидуальный теоретический и практический опыт. Если внимательно присмотреться ко всему множеству мнений о цели образования, то мы без особого труда находим причину и истоки этого многообразия. Они кроются в сведении цели образования к общественным потребностям, в то время как удовлетворять этим потребностям будет личность, обладающая вполне определённым умом, сознанием, мышлением или, если всё это выразить одним словом – мудростью. Мудрость в античном понимании (Фалес, Пифагор, Сократ, Платон, Аристотель, Ксенофонт и др.). Возникает необходимость обращения к практическому и теоретическому опыту древних. Но по разным причинам, начиная со Средневековья, опыт древних педагогов игнорируется, что лишает нас возможности адекватно выразить истинную цель образования. Даже такой выдающийся педагог и теоретик как К. Д. Ушинский недооценивал образовательный опыт древних педагогов, утверждая, что «в классическом мире нет для нас образовательной, педагогической силы». «И если мы, - пишет он, - хотим изучать человека, хотим изучать сами себя в классических писателях, то и здесь сильно ошибёмся: гражданин Греции и Рима отделён непроходимой гранью от современного человека». Но здесь возникает вопрос: а гражданин России ХIХ века не отделён подобной гранью от современного гражданина России? Можно ли изучать себя «в классических писателях» ХIХ столетия? Но утверждение самого К. Д. Ушинского: «Если педагогика хочет воспитать человека во всех отношениях, то она должна прежде узнать его тоже во всех отношения», и реализация этого призыва неизбежно предписывает нам применить в этом случае исторический подход, ибо, как утверждали Гегель и Пастернак, человек живёт в своей истории, что человек существо историческое. Следовательно, надо изучать историю, чтобы понять настоящее и увидеть будущее.